пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
E-mail пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ
 
     
 
     
 
Восстановление пароля
E-mail:
 
     
 
 
 
+ Добавить в избранное
 

 
Найти
Найти друзей
     
 
 
 
AutoBlogger.ru - это сеть, объединяющая Вас со всеми автомобилистами и всех автомобилистов с Вами. Еще не с нами?

Присоединяйся! Нас больше 10 000!

Образовательная информация

Художественное значение категорий времени

Для обоих время остановилось на знаменательной отметке – 1942 года. Однако, Зигги недаром охотно принимает свой «урок немецкого». Он как бы ищет ответы на вопрос: как случилось, что оба они с отцом зафиксировались на одном «пунктике», как жить дальше, чего искать, к чему стремиться? И вместе с тем калейдоскоп воспоминаний, их медленно прокручиваемая в прошлое лента, да и сам процесс написания «немецкого урока», безусловно, действуют оздоровляюще на мальчика, тем более, что этот процесс самоанализа, самооценки, процесс воспроизведения всех связей и отношений в прошлом. Зигги многое пришлось душить в себе, когда все внутри кричало, а теперь, через изложение всего этого на бумаге, можно и сбросить груз с души, и почувствовать облегчение, одновременно не перечеркивая это прошлое и не пытаясь избавиться от него.

Происходит то самое «воспитание чувств», укрепление характера, которое способствует формированию личности и осознанному выбору пути.

Мы оставляем Зигги на пороге новой жизни, он и сам еще не знает, куда пойдет, кем будет, одно только понятно: домой, назад в «ругбюльский полицейский пост» ему пути нет, потому что одно дело – заключение в «уединении и тишине» - комнат штрафника, а другое дело – заключение души «в одиночке полицейского участка», где не только нет родственной души, но нет даже пера и чернил для исповеди.

Образ Зигги поражает своей человечностью. Это одаренный мальчик, остро видящий и чувствующий искусство и красоту северной природы, Противоположность характеров Чичикова и Ноздрева

мир и людей вокруг себя. Он не пытается быть старше своего возраста, проникать в психологию, не старается домысливать за отца, мать, брата, сестру. Устами своего героя Ленц описывает только внешние проявления персонажей, их слова, поведение, поступки. В Зигги, в его словах, в самом их отборе нет ничего «взрослого», авторского. Зигги живет в своем доме, с взрослыми братом и сестрой, с вечно озабоченным отцом и хмурой, суровой матерью – «кариатидой в моих Пропилеях», в одиночестве. Поэтому мальчик скрытен и немногословен. Но главное в нем – это нравственная суть и в первую очередь человеческий гуманизм, точное понимание добра и зла. Мальчик молча не воспринимает фанатизм матери, ее жестокость к «больным ублюдкам», с иронией взрослого человека воспринимает служебное рвение отца, с активным сочувствием относится к беглому «дезертиру» Клаасу, с отчужденным скептицизмом описывает группу психологов-практикантов, посещающих колонию.

Зигги послушно принимает наказания, наложенные взрослыми; порку отца, штрафную работу, трудовой режим исправительного заведения, послушно плетет веники и работает в библиотеке колонии, вкладывая в понравившееся дело все усердие. «Мягкие», «гуманные» нравы в колонии уже довели многих таких же «маленьких упрямцев» до агрессивности, групповых побегов, попыток убийства и всякого рода «несчастных случаев».

Зигги тонко чувствует человеческое тепло: он благодарен надзирателю Иозвигу, «забывшему» у него в камере две сигареты, благодарен и психологу-практиканту Макенроту за врученное тем описание своей болезни «фобии Йепсена», Гамлет

за попытку разобраться в истоках его болезни, но у Зигги на все свое мнение.

Он здраво воспринимает попытку трудновоспитуемых подростков к бегству, указывает на ее бесплодность и отказывается от участия; он, внимательно прочтя описание Макенротом своей «фобии», понимает, сколь кропотливого труда стоили опросы психологом его семьи и близких, и все-таки отмечает, хотя это «тоже верно», но «все это, Вольфганг Макенрот, и так, и не так», потому что слишком много в работе умолчаний, понимая под этим всю ту живую цельность картины, все те подробности, которые в работе Макенрота не нашли отражения, да и не могли найти. Не учтены в работе нравы Севера, пейзаж, обряды, времена года и их смены, темперамент, упорство, выработанное в борьбе с природой, скупость жеста, немногословие, влияние фашистского режима, война, понятие долга, чувства, поступки ругбюльцев, уроки жизни, определяющие их человеческий и индивидуальный опыт, определяющие личность каждого и, следовательно, всю атмосферу происшедшего.


"AutoBlogger.ru" © 2008
Соглашение | Конфиденциальность | Контакты | Статьи
Rambler's Top100